Перейти к содержимому



Поиск товара, услуги





- - - - -

МУЗЕЙНАЯ ИСТОРИЯ... Так оно и идет...


Сергей Бодров, спецкор. Ленинградская обл.
(Крокодил. 1978. Сентябрь. № 25. С. 6).

МУЗЕЙНАЯ ИСТОРИЯ

Сначала было слово. А потом, как известно, все остальное. И этот порядок за истекшие века изменился мало. Но изменился. Что видим мы теперь? Сначала по-прежнему идет слово. Кто произносит его? Все. В том числе — разные представительные инстанции. Как правило, эти слова бережно записываются, именуясь отныне решениями, постановлениями, распоряжениями и т. д.
А дальше? Вот тут и таятся изменения, которые произошли за истекшие века. После того, как слово произнесено, запротоколировано, скреплено подписями и печатями, подшито в скоросшиватели, разослано по адресам и объявлено с трибуны,— после этого и начинается самое любопытное. Значительная часть слов воплощается в дело, и тут, стало быть, полный порядок. Судьба остальных увлекательна и разнообразна. О них-то и ведут ниже речь наши специальные корреспонденты. Коротко же про эти неприкаянные слова можно сказать так: брошены на ветер. Если же принять во внимание обилие таких слов, то сразу станет понятна природа загадочного смерча, что блуждает по земле, приводя в трепет заинтригованных синоптиков. Из брошенных на ветер слов состоит он. Попытаемся же проникнуть внутрь смерча, для удобства и во исполнение традиции сначала окрестив его. «Слушали – постановили…» — пусть будет его имя.
МУЗЕЙНАЯ ИСТОРИЯ, о которой мы хотим вам рассказать, началась давно. Еще в XVIII веке. В 1792 году подполковник Псковского драгунского попка А.Н. Оленин купил в семнадцати верстах от Петербурга 800 десятин земли, построил дом, дал усадьбе название «Приютино».
Если бы он знал, чем это все обернется, вполне возможно, он и не затевал бы это предприятие. Но дело было сделано. Как на грех, владелец усадьбы был еще энциклопедически образованным человеком, страстным собирателем древнерусских рукописей и античного искусства, директором Публичной библиотеки, президентом Академии художеств.
Усадьба быстро стала приютом для разных служителей муз и граций. Выдающиеся, как выяснилось впоследствии, личности на протяжении многих лет гостили в приютинском доме. Тут музицировали Глинка и Алябьев, «кистью чудесной с беспечностью прелестной» писали свои портреты Кипренский, братья Брюлловы. В одночасье, бывало, съезжались А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, И.А. Крылов, К.Н. Батюшков, А.С. Грибоедов, А. Мицкевич. Здесь дочь хозяина Аня Оленина полонила сердце Пушкина.
Они гуляли по здешнему парку, Александр Сергеевич держал ее за руку и читал свои дивные стихи. Потом литературоведы-пушкинисты пришли к мнению, что Анна была одним из самых ярких адресатов любовной лирики великого поэта: «…Я вас любил так искренне, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим».
В Приютино не только читали стихи. Тут для серьезных разговоров собирались декабристы С.Г. Волконский, С.П. Трубецкой, С.Н. Муравьев-Апостол, М.П. Бестужев-Рюмин. Двух последних гостей государь император за эти разговоры и дальнейшие их действия вскоре казнил...
Естественно, что тихая усадьба в наши дни стала весьма интересным памятником русской культуры. В 1960 году она была взята под охрану государством. Правда, она не очень охранялась, а была поделена на коммунальные квартиры, где проживали разные жильцы. Они, скажем откровенно, не слишком проникались трепетом при виде исторического памятника, в котором жили. Здание ветшало...
И тут за дело взялся один энтузиаст — Л.В. Тимофеев, по образованию историк. Он, по-моему, теперь сам не рад, что за дело взялся. Этот энтузиаст надумал создать музей. И четыре года он его создавал на общественных началах. По мнению специалистов, он провел огромную работу по сбору редких материалов.
И вот Всеволожский горисполком принял решение об открытии в 1971 году историко-художественного музея. А энтузиаста назначили его директором. Это было, конечно, замечательное и весьма своевременное решение. Жаль только, что оно оказалось невыполненным. Потому что, хотя музею и предоставили две комнатки, их надо было отремонтировать, а территорию вокруг усадьбы худо-бедно благоустроить. Тогда приняли решение касательно ремонта и благоустройства. Это тоже было совершенно прекрасное решение. Жаль только, что его тоже не выполнили. Строители, знаете, понадобились на других объектах, да и благоустраивать территорию терпения не хватило.
А энтузиаст все время добивался, чтобы решения горисполкома исполнялись. На это ушли годы. За этот период, признаемся, он очень надоел горисполкомовским работникам. Если б они знали, что так пойдет дело, они, может быть, этих решений-то и не приняли бы. Но этот энтузиаст оказался жутко настырным. Он жаловался во все инстанции, гремел в колокола:
— Я собрал редкостный материал, а хранить его негде! Требую выполнения всех решений относительно исторического памятника — усадьбы «Приютино»!
Директора неоткрытого музея поддержали ленинградская и центральная печать, радио и телевидение. Совместными стараниями в 1974 году музей открыли.
Туда сразу повалили толпы посетителей. Они знакомились с экспозицией, узнавали много волнующего, оставляли в книге отзывов восторженные записи и настаивали на дальнейшем благоустройстве музея.
С этим было труднее. В усадьбе по-прежнему продолжали жить жильцы и готовить себе пищу на керогазах. При этом они нарушали противопожарную безопасность, и дважды музей возгорал синим пламенем. Жильцы по-прежнему без душевного волнения относились к культурным ценностям. И даже удивлялись, когда директор требовал, чтобы они не развешивали исподнее белье перед окнами музея.
-А где же нам развешивать? – с недоумением спрашивали люди и были в некоторой степени правы.
Они вовсе перестали понимать директора, когда тот добился, чтобы на территории музея прекратили продавать спиртные напитки.
Да тут Пушкин ходил! — восклицал директор музея.— Грибоедов «Горе от ума» придумывал!
А нам теперь за бутылкой за четыре километра бегать? — спрашивали жильцы.
Конечно, все было бы иначе, если бы горисполком предоставил проживающим в исторической усадьбе какое-нибудь другое жилье. Согласно своему же собственному решению.
А пока что все кончилось тем, что энтузиаст работает теперь столяром. У него характер действительно, наверное, очень вредный. Он со всеми властями отношения испортил. Такой горячий, просто спасу нет. Невозможно таким руководить. Вот его и уволили. Нынче он кухонную мебель делает. Тоже дело полезное. А что касается памятника русской культуры, то недавно снова приняли прекрасное решение: отремонтировать и благоустроить. Так оно и идет...


Комментировать в теме "Проблема Приютино".


0 Комментарии